gorushko (gorushko) wrote,
gorushko
gorushko

Открытый ответ на открытое письмо

Получил открытое письмо из «ЛитРоссии». Суть:

Уважаемый Юрий Александрович!

Неприятным поводом для личного обращения к Вам послужила статья Александра Кузьменкова «Не слишком изящная словесность» в № 11 «Бельских просторов» за 2011 год. Публикация содержит оскорбительные определения («чувак»), инсинуации («не на шутку травмирован собственным перестроечным отрочеством») и прямые серьёзные обвинения («элементарное отсутствие писательских навыков») в адрес писателя Владимира Козлова, официальным представителем которого я являюсь.

Убедительно прошу Вас принять во внимание и учесть в дальнейшей редакционной работе всё изложенное  в моём письме. В противном случае Вам придётся признать своё непосредственное пособничество трансформации публичной рефлексии художественного текста в словесный произвол, а нам – обращаться в вышестоящие инстанции для регулирования сложившейся ситуации.

С надеждой на понимание

Щербинина Юлия Владимировна,

доктор педагогических наук (кафедра риторики и культуры речи Московского педагогического государственного университета), ведущий специалист по проблемам деструктивной коммуникации, литературный критик, литературный агент

К обращению присоединяются:

Владимир Владимирович Козлов, писатель

Алексей Викторович Иванов, писатель

Мой ответ:

Уважаемая Юлия Владимировна!

 

Я действительно не ответил на Ваше письмо, переданное мне через третьи руки. Причина моего молчания была проста: я не знаю, как отвечать на письма, в которых мне сначала грозят обращением «в вышестоящие инстанции» (в личном письме Вы их назвали конкретно: «Со своей же стороны мне придётся обратиться с соответствующими заявлениями в центральную прессу, Министерство культуры и Союз писателей республики Башкортостан»), а потом выражают «надежду на понимание». Я в том смысле, что либо донос, либо понимание. Но раз Вы выполнили первую часть своей угрозы, а остальные части, видимо, «в работе» - отвечу.

Можно было бы ограничиться ссылкой на уведомление журнала о том, что мнение редакции не всегда совпадает с точкой зрения того или иного автора, и умыть руки, но Вы уже заявили, что это Вас никак не удовлетворяет. Поэтому к существу вопроса. Для начала предположим, что мы честно говорим за этику с эстетикой, и сразу перейдем к подписантам Вашего письма.

«- А она ничего, правда ничего. -- Ты так говоришь, как будто вы…ть ее собрался -- А х…ли? -- Не п…и! -- Не, я не про то говорю, что она ничего, она не вы…лась, без этого типа х…е-мое, я там типа в Париж, а вы тут мудаки... -- А х…ли Париж? Сейчас много кто и в Париж и в Лондон, просто у нас школа такая, Ильич все бабки, что дают, себе сп…л. -- Да я не про то, Париж-х…ж, это все говно, но она правда по простому, без вы…нов -- и одета -- ты видел -- по фирме, из Парижа, бля -- Она тебя как заставит учить, тогда увидишь, по фирме или не по фирме».

Юлия Владимировна, Вы, наверное, легко догадались, что это отрывок из рассказа Владимира Козлова с милым названием «Учительница», который Вы прислали в нашу редакцию для публикации. Я поставил точки вместо букв, которые и так всем понятны, для того, чтобы публично не распространять матерное сквернословие. Это я забочусь о «нормах нравственности», которые с помощью Александра Кузьменкова и Кирилла Анкудинова попираю в своем журнале. Сцены насилия из произведений Владимира Козлова приводить не буду, чтобы опять же, как Вы выразились, «прямо не потакать агрессии». Я к чему, Юлия Владимировна? К тому, что Вы бы определились, когда Вы в белых перчатках, а когда вообще без перчаток, иначе выходит либо лукавство, либо беспринципность. Отчего Ваш подопечный писатель Козлов может вываливать на читателя все, что захочет, а критик Кузьменков не имеет права ему за читателя адекватно ответить?! Кстати, употребление матерных слов, в отличие от употребления нелицеприятных критических пассажей, достаточно четко регламентировано законом – до 15 суток лишения свободы.

Но оставим Владимира Козлова, перейдем к критическим пассажам. Лично я, как читатель и литератор, тоже считаю, что прямые оскорбительные эпитеты недопустимы. Здесь я с Вами согласен и приношу свои извинения от имени журнала всем оскорбленным. В статьях Александра Кузьменкова действительно встречаются прямые эпитеты – это недоработка редактора, готовившего материалы к публикации. Но настаиваю на разделении обращений к автору, которые, поправлю Вас, Юлия Владимировна, не «в изобилии присутствуют», а лишь изредка встречаются, и оценок произведений этих авторов. Да, эпитет «пермяк-солёны-уши» должен быть купирован, но «аляповатое чтиво» - не то что допустимо, - есть норма критической этики. Я понимаю, Алексей Иванов заявленный писатель, но от этого его произведения не обязаны все любить и славословить их. И опять же ремарка, доказывающая нашу непредвзятость: после статьи Кузьменкова мы предложили свои страницы Алексею Викторовичу, в ответ от его душеприказчика, от его литагента то есть, получили гневную отповедь. В общем-то, логично получили. Но опять встает вопрос сегодняшнего дня: кто есть писатель? Глашатай, вышедший с открытым забралом нести свое слово массам и получать, если придется, за него сторицей или кисейная барышня, падающая в обморок при каждом шорохе? Юлия Владимировна, на дворе не плюшевый развитой социализм с соцреализмом, а свирепый оскал капитализма с, как Вы метко заметили, «трансформацией публичной рефлексии художественного текста в словесный произвол». Включите телевизор, зайдите в Интернет, просто на улицу выйдите. Никто сегодня не читает слащавую нудятину! Кроме тех, конечно, кому она посвящена. В «ЛитРоссии», куда Вы обратились, тоже давно это поняли, поэтому и публикуют все эти наши-ваши скандальные разборки. Журнал «Бельские просторы» тоже поставил цель как-то расшевелить литературное болото, разогнать ряску, так сказать. Поэтому мы и ввели авторские рубрики неангажированных критиков на своих страницах. Возможно, приседать друг перед другом на ножку взаимоприятно, но ведь плесенью покроемся, мхом порастем, последнего самого завалящего читателя потеряем!

Хотя, может быть, я по провинциальной наивности чего-то не понял? Вдруг это двухходовка такая, Юлия Владимировна? Ведь нет лучше пиар-акции, чем скандал. Не занимаетесь ли Вы продвижением своих писателей? Если бы я был промоутером Козлова или Иванова, то так бы и поступил.

Ну и напоследок. Как бы ни развивались события далее, за подброшенную Вами тему благодарен. Обязательно проведем на страницах своего издания круглый стол «Что есть критика и что ей дозволено?»

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments