February 14th, 2012

Открытый ответ на открытое письмо

Получил открытое письмо из «ЛитРоссии». Суть:

Уважаемый Юрий Александрович!

Неприятным поводом для личного обращения к Вам послужила статья Александра Кузьменкова «Не слишком изящная словесность» в № 11 «Бельских просторов» за 2011 год. Публикация содержит оскорбительные определения («чувак»), инсинуации («не на шутку травмирован собственным перестроечным отрочеством») и прямые серьёзные обвинения («элементарное отсутствие писательских навыков») в адрес писателя Владимира Козлова, официальным представителем которого я являюсь.

Убедительно прошу Вас принять во внимание и учесть в дальнейшей редакционной работе всё изложенное  в моём письме. В противном случае Вам придётся признать своё непосредственное пособничество трансформации публичной рефлексии художественного текста в словесный произвол, а нам – обращаться в вышестоящие инстанции для регулирования сложившейся ситуации.

С надеждой на понимание

Щербинина Юлия Владимировна,

доктор педагогических наук (кафедра риторики и культуры речи Московского педагогического государственного университета), ведущий специалист по проблемам деструктивной коммуникации, литературный критик, литературный агент

К обращению присоединяются:

Владимир Владимирович Козлов, писатель

Алексей Викторович Иванов, писатель

Мой ответ:

Уважаемая Юлия Владимировна!

 

Я действительно не ответил на Ваше письмо, переданное мне через третьи руки. Причина моего молчания была проста: я не знаю, как отвечать на письма, в которых мне сначала грозят обращением «в вышестоящие инстанции» (в личном письме Вы их назвали конкретно: «Со своей же стороны мне придётся обратиться с соответствующими заявлениями в центральную прессу, Министерство культуры и Союз писателей республики Башкортостан»), а потом выражают «надежду на понимание». Я в том смысле, что либо донос, либо понимание. Но раз Вы выполнили первую часть своей угрозы, а остальные части, видимо, «в работе» - отвечу.

Можно было бы ограничиться ссылкой на уведомление журнала о том, что мнение редакции не всегда совпадает с точкой зрения того или иного автора, и умыть руки, но Вы уже заявили, что это Вас никак не удовлетворяет. Поэтому к существу вопроса. Для начала предположим, что мы честно говорим за этику с эстетикой, и сразу перейдем к подписантам Вашего письма.

«- А она ничего, правда ничего. -- Ты так говоришь, как будто вы…ть ее собрался -- А х…ли? -- Не п…и! -- Не, я не про то говорю, что она ничего, она не вы…лась, без этого типа х…е-мое, я там типа в Париж, а вы тут мудаки... -- А х…ли Париж? Сейчас много кто и в Париж и в Лондон, просто у нас школа такая, Ильич все бабки, что дают, себе сп…л. -- Да я не про то, Париж-х…ж, это все говно, но она правда по простому, без вы…нов -- и одета -- ты видел -- по фирме, из Парижа, бля -- Она тебя как заставит учить, тогда увидишь, по фирме или не по фирме».

Юлия Владимировна, Вы, наверное, легко догадались, что это отрывок из рассказа Владимира Козлова с милым названием «Учительница», который Вы прислали в нашу редакцию для публикации. Я поставил точки вместо букв, которые и так всем понятны, для того, чтобы публично не распространять матерное сквернословие. Это я забочусь о «нормах нравственности», которые с помощью Александра Кузьменкова и Кирилла Анкудинова попираю в своем журнале. Сцены насилия из произведений Владимира Козлова приводить не буду, чтобы опять же, как Вы выразились, «прямо не потакать агрессии». Я к чему, Юлия Владимировна? К тому, что Вы бы определились, когда Вы в белых перчатках, а когда вообще без перчаток, иначе выходит либо лукавство, либо беспринципность. Отчего Ваш подопечный писатель Козлов может вываливать на читателя все, что захочет, а критик Кузьменков не имеет права ему за читателя адекватно ответить?! Кстати, употребление матерных слов, в отличие от употребления нелицеприятных критических пассажей, достаточно четко регламентировано законом – до 15 суток лишения свободы.

Но оставим Владимира Козлова, перейдем к критическим пассажам. Лично я, как читатель и литератор, тоже считаю, что прямые оскорбительные эпитеты недопустимы. Здесь я с Вами согласен и приношу свои извинения от имени журнала всем оскорбленным. В статьях Александра Кузьменкова действительно встречаются прямые эпитеты – это недоработка редактора, готовившего материалы к публикации. Но настаиваю на разделении обращений к автору, которые, поправлю Вас, Юлия Владимировна, не «в изобилии присутствуют», а лишь изредка встречаются, и оценок произведений этих авторов. Да, эпитет «пермяк-солёны-уши» должен быть купирован, но «аляповатое чтиво» - не то что допустимо, - есть норма критической этики. Я понимаю, Алексей Иванов заявленный писатель, но от этого его произведения не обязаны все любить и славословить их. И опять же ремарка, доказывающая нашу непредвзятость: после статьи Кузьменкова мы предложили свои страницы Алексею Викторовичу, в ответ от его душеприказчика, от его литагента то есть, получили гневную отповедь. В общем-то, логично получили. Но опять встает вопрос сегодняшнего дня: кто есть писатель? Глашатай, вышедший с открытым забралом нести свое слово массам и получать, если придется, за него сторицей или кисейная барышня, падающая в обморок при каждом шорохе? Юлия Владимировна, на дворе не плюшевый развитой социализм с соцреализмом, а свирепый оскал капитализма с, как Вы метко заметили, «трансформацией публичной рефлексии художественного текста в словесный произвол». Включите телевизор, зайдите в Интернет, просто на улицу выйдите. Никто сегодня не читает слащавую нудятину! Кроме тех, конечно, кому она посвящена. В «ЛитРоссии», куда Вы обратились, тоже давно это поняли, поэтому и публикуют все эти наши-ваши скандальные разборки. Журнал «Бельские просторы» тоже поставил цель как-то расшевелить литературное болото, разогнать ряску, так сказать. Поэтому мы и ввели авторские рубрики неангажированных критиков на своих страницах. Возможно, приседать друг перед другом на ножку взаимоприятно, но ведь плесенью покроемся, мхом порастем, последнего самого завалящего читателя потеряем!

Хотя, может быть, я по провинциальной наивности чего-то не понял? Вдруг это двухходовка такая, Юлия Владимировна? Ведь нет лучше пиар-акции, чем скандал. Не занимаетесь ли Вы продвижением своих писателей? Если бы я был промоутером Козлова или Иванова, то так бы и поступил.

Ну и напоследок. Как бы ни развивались события далее, за подброшенную Вами тему благодарен. Обязательно проведем на страницах своего издания круглый стол «Что есть критика и что ей дозволено?»